?

Log in

Это могло бы быть очень смешно, если бы не было правдой

Где-то в Восточной Европе, которую западные европейцы и Европой-то не называют, а картографы, как воды в рот набравши, тихо молчат о подобных местах, в одном из таких богом и людьми, разумеется, забытом городе есть кафешка, в которой готовят самый лучший на этой планете мятный латте. Он такой вкусный, что я бы не раздумывая, заложила свою душу хоть Мефистофелю, хоть Аиду, хоть первому встречному. Но, к сожалению, моя душа уже заложена-перезаложена в другом ломбарде, а алчная старушка-процентщица любит меня не за красивые глаза, а за звон монет, которые катятся ей в руки, заполняя вакуум который ученые называют окружающей средой. Название города не скажу, даже не просите… столпотворение – не лучший аргумент в пользу качества моего латте.
Так, что придется вам поверить мне на слово,… как там говаривал Тертуллиан «Credoquiaabsurdum». Других аргументов у меня нет.
Ранним утром я спускаюсь вниз, чтобы купить себе два мятных латте и венские вафли с кленовым сиропом, ибо всем известно, что лучшие завтраки – это те, что делятся, по крайней мере, на два. Разговоры, взгляды, ароматы плетут свою историю, которая остаются на полпути между Ньютоном и Лобачевским, изменяя, как ветреная особа, всем законам и правилам. И пока мне готовят этот божественный латте, я витаю где-то на несколько миллиметров выше уровня человеческой обуви, предвкушая сонное, зевающее утро.
Однако реальность, которой, как дареной кляче, не смотрят в зубы, всегда напоминает своим ржанием о координатах на плоскости, законе притяжения и бесчеловечности. В то утро лошадь заржала как раз в половине девятого, чтобы выкинуть из моей головы весь этот метафорический бред о сонных разговорах, теплых постелях, солнечных зайчиках и канадских кленах.
Я как раз ждала свой латте (хотя я об этом уже говорила), когда открылась дверь, и в кафе вошел он. Мне бы хотелось сказать вот сейчас, здесь, что вошел он, мужчина моей мечты, которому я тут же отдала тот второй латте, вместо того другого, которому он предназначался. Но, к сожалению, на старой кляче далеко не уедешь в сторону геометрии Лобачевского.
Вошел он… и я сразу поняла, что мое утро скисло. Его красное лицо, которое, видимо, по причине своей халатности упустила из виду Афина, не было отягощено изгрызеннымилабораторными крысами томами философских манускриптов, что пылятся в Вавилонской библиотеке. Его глаза не выражали ровным счетом ничего – погасшие фонари на пустынных улицах после полуночи, разбитые стеклянные витрины пустых магазинов, помноженные на курсы валют, инвестиционные фонды – экономика, выросшая из разборок и перестрелок 90-х. Он был представителем того самого класса, чье непомерное эго было настояно на комплексе неполноценности, зависти, близорукости, неспособности отличить кириллицу от глаголицы и, о да!, алкоголе.
Знакомьтесь – это быдло, которое сумел сколотить себе несколько золотых, он поменял заводское гетто на престижные районы, общественный транспорт на дорогие автомобили, сомнительных девах, на таких же сомнительных девах только теперь с силиконом (спасибо, пластическая хирургия открывает даже дубовые двери).
Мое утреннее быдло, следуя заветам Ёзи Бродского, марширует в ресторан.
- Дайте мне имбирно-пряный латте и сендвич с лососем – небрежным голосом произнеслобыдло.
Официант посмотрела на него, хватаясь за последние лучи солнечного утра, спросила:
- Доброе утро! Конечно. Куда Вы присядете?
Быдло высокомерно посмотрело на нее, поглаживая воротник своего пальто, и кинуло слова, как кидают милостыню в самых грязных подземных переходах, ответил:
- Куда захочу, туда и сяду.
«Понятно!» - подумала я. Официант максимально вежливо назвала сумму. «Вот это выдержка! Я бы уже дала в тарец! – подумала я, - Впрочем, поэтому я и нахожусь по эту сторону барной стойки».Быдло достало свой кошелек, вынуло купюры и, в прямом смысле этого слова, бросило официанту деньги в лицо, сообщая при этом, что сдачи не нужно. Цветные фантики разлетелись в разные стороны, так и не угодив в мусорный бак.
Официант принялась ловить деньги на лету. Наконец принесли мой заказ: никогда латте не был так дорог мне, я, как преступник, желала только одного – скорее покинуть место преступления до того, как меня накрыла полиция. Я взяла оба латте в руку и уже сделала шаг навстречу к двери. Но тут быдло повернулось ко мне, и с самодовольной ухмылкой, которая свойственна только подобным представителям рода человеческого, сказало мне:
- Девушка, может за Вас заплатить? Или чё-нибудь еще купить?
Я остолбенела, быстро превращаясь в соляной столб, каменея, как карельские скалы, застывая, как вулканическая лава спустя несколько столетий, как ископаемое, которое найдет горе-археолог.
А потом повернулась и сказала:
- А что, понравилось бумажками цветными разбрасываться во все стороны, демонстрируя свое фаллическое высокомерие!
Я решила, что эти слова будет лучше всего произнести на ходу. И пока мое быдло пыталось собрать знакомые буквы в слова, чтобы выудить оттуда смысл, меня уже и след простыл.
Я ворвалась в сонное утро к своему другу с мятнымлатте и венским вафлями:
- Доброе утро! Слушай, я тут подумала: это тебе все два летте. Я лучше себе зеленый чай с медом и имбирем сделаю. Ты не против?
- Ты уверена? Ты отказываешься от мятного летте, у меня ощущение, что за окном только что прошли колеса третьей мировой.
- Да, я абсолютно уверена. И вообще, давай уже поедем домой, там, наверное, уже и снег растаял.
До начала кинофестиваля ONE SHORT FILM FEST, который продет 20-22 и 26 февраля, остаются считанные дни... и мы активно готовимся к нему... а потому аврал, стресс и долгие встречи... становятся нормальной практикой. Ведь мы готовимся к фестивалю!


Дальше...Collapse )
А чем вы занимаетесь в пятницу вечером?
«Метод Архимеда» В древней Греции тоже любили порекомендовать друг другу убиться об стенку. Однако греки были очень субтильными интеллигентными гражданами, жившими в глиняных домиках, поэтому использование «возвратно-поступательного» способа никак не давало эффекта. И тогда знаменитый греческий изобретатель Архимед решил помочь страдающим гражданам. Он понимал, что бедным древним грекам не хватает скорости при подходе к стене, и поэтому предложил использовать для разгона самоубивающегося свое недавнее изобретение — катапульту. Субъект садился в чашу катапульты, спускал рычаг и со всей дури влетал в крепостную стену. Эффективность была почти 100%, граждане были счастливы, и даже простили Архимеду его привычку орать на весь город «Эврика, эврика!».



Недостатки: нужна дорогостоящая катапульта и крепостная стена, и то и другое достать поблизости в наше время проблематично Преимущества:
1. радость полёта,
2. некий налёт романтизма,
3. приобщение к древнегреческой культуре,
4. высокая эффективность.

Jan. 26th, 2012

"Будь вы богаты или бедны, рано или поздно вы пострадаете от избыточности времени. Потенциально имущие, вам наскучит ваша работа, ваши друзья, ваши супруги, ваши возлюбленные, вид из вашего окна, мебель или обои в вашей комнате, ваши мысли, вы сами. Соответственно, вы попытаетесь найти пути спасения. Кроме приносящих удовлетворение вышеупомянутых игрушек, вы сможете приняться менять места работы, жительства, знакомых, страну, климат; вы можете предаться промискуитету, алкоголю, путешествиям, урокам кулинарии, наркотикам, психоанализу. Впрочем, вы можете заняться всем этим одновременно; и на время это может помочь. До того дня, разумеется, когда вы проснетесь в своей спальне среди новой семьи и других обоев, в другом государстве и климате, с кучей счетов от вашего турагента и психоаналитика, но с тем же несвежим чувством по отношению к свету дня, льющемуся через окно. Вы натягиваете ваши кроссовки и обнаруживаете, что у них нет шнурков, за которые бы вы выдернули себя из того, что вновь приняло столь знакомый облик. В зависимости от вашего темперамента или возраста вы либо запаникуете, либо смиритесь с привычностью этого ощущения; либо вы еще раз пройдете через мороку перемен. Невроз и депрессия войдут в ваш лексикон; таблетки - в вашу аптечку" (Бродский из "Похвала скуки", кадр из фильма Жана Кокто "Завещание Орфея")

Jan. 25th, 2012

Гражданин второсортной эпохи, гордо
признаю я товаром второго сорта
свои лучшие мысли, и дням грядущим
я дарю их, как опыт борьбы с удушьем.
Я сижу в темноте. И она не хуже
в комнате, чем темнота снаружи.

в Мо

В Мо: беспорядочные завтраки, которые плавно переходят в поздний ужин, такой же беспорядочный сон и сказки на ночь, перед самым рассветом

Всегда невероятно сложно объяснять людям: почему я люблю бумажные книги... а еще лучше, бумажные книги и уже кем-то прочитанные, мысли здесь остаются между слипшимися страницами, перевернутыми и изгрызенными следами грифеля карандаша.
Я чувствую себя ископаемым, которое случайно нашел археолог. Как грустно, что бумажные книги почти что исчезли из наших рук... и нет больше шелеста бумаги, от неосторожного обращения со страницами рискуешь поранить пальцы рук (со мной всегда такое происходит), и нет больше заметок на полях.
Мы выбрасываем книги в мусорный бак, а рядом стоит Годар и шепчет: "Последние минуты мысли"


"На самом деле, литература не о жизни, да и сама жизнь не о жизни, а о двух категориях: о пространстве и о времени. Ну вот Кафка, например, - это человек, который занимался исключительно пространством, клаустрофобическим пространством и его эффектом. А Пруст занимался, если угодно, клаустрофобической версией времени" Иосиф Б.


Literatų g. Вильнюс

Literatų g., что на русский язык переводится, как улица Литераторов или улица Писателей. Стены улицы украшены посвящениями писателям, поэтам и переводчикам. Каждая табличка - это произведение искусств. Чтобы прочесть все (учитывая мою степень знания литовского языка) понадобилось несколько часов... но оно того стоит.



Среди посвящений мы нашли Чеслова Милоша (чье имя старательно цитировали направо и налево все, кому не лень еще в прошлом году), Романа Гари и даже Бродского.... И вспоминая строки из последнего: "В такую ночь ворочаться в постели приятней, чем стоять на пьедестале", мы оправились греть носы в любимую кофейню, где старые фрески на стенах и уютный колокольчик на дверях...



Welcome to UZ

У Вильнюса есть одно уникальное свойство: каждый раз ты открываешь этот город заново, каждый раз он снова и снова является тебе, как загадка или головоломка, как Вавилонская библиотека и, вместе с тем, как рождественский пряничный город. Даже если вы исходили этот город вдоль и поперек (а уж поверьте у меня было 5 лет, чтобы в этом убедиться) – он все равно становится для вас борхесовским садов расходящихся тропок.



Прогулки по Ужупису (для русскоязычного уха это слово звучит как ругательство, но в переводе обнаруживается тривиальное название Заречье) – это путешествие во времени и пространстве. Скрип деревянных полов, который с головой окунает вас в эстетику Ван Гога, запах печки и камина, романтика трущоб, без которой Вильнюс перестал бы быть моим Вильнюсом… Ужупис такой декаданский!
Итак, Welcome to Užupis

Дальше...Collapse )